Это были 2009-12 годы. Два мальчика с III-IV степенью нейросенсорной тугоухости. Обоим 4 года. Разные семьи. Один стабильно носит аппараты, другому их постоянно перенастраивают.
В первой семье родители ребенка категорически против любых средств АДК, даже против естественных жестов. Очень боятся, что речи тогда не будет. Поэтому речи нет, ребенок общается отдельными лепетными словами и указательным жестом. Иногда использует предметы, но для его мыслей нужных предметов зачастую не находится.
Во второй семье мытарства с бесконечной настройкой СА. Уставшие от этого родители. Но сильный страх испытывают от того, что не смогут понять ребенка, если он не заговорит. Поэтому изобретают жесты сами, рисуют, объясняют ситуации через жесты и графические символы. Говорят: "Главное, чтобы он нас понимал, а мы его".
В 5 лет их обоих проимплантировали. После подключения оба мальчика стали хорошо слышать неречевые сигналы, но напрочь распалось различение устной речи. Причем с уровня простой фразы и простого текста до отдельных лепетных слов при выборе из трех.
У первого парня речь формировать пришлось почти с нуля и заново, опор не было кроме ритма, фонетической ритмики и его минимальной способности к рисованию. На его речь влияли многие именитые сурдопедагоги Санкт-Петербурга. Как итог - коррекционная школа 2 вида. Отделение для неговорящих детей.
У второго было феерично. После подключения КИ они вернулись домой. Мама включила кран на кухне, ребенок примчался из комнаты и радостно сообщил "Мама, слышу! Вода! ", причем воду изобразил жестом. Они учились в логопедическом классе массовой школы.
Давая возможность общаться, узнавать мир, выражать свои чувства, получать информацию с помощью средств АДК, мы формируем лексическую и грамматическую способность к коммуникации и речи.
В АДК не используется язык жестов. Мы общаемся с помощью жестов в грамматике устной речи русского языка. Тоже касается и графических символов.
Сурдопедагогический страх - это миф. Все хотят говорить речью. И глухие дети тоже.
В первой семье родители ребенка категорически против любых средств АДК, даже против естественных жестов. Очень боятся, что речи тогда не будет. Поэтому речи нет, ребенок общается отдельными лепетными словами и указательным жестом. Иногда использует предметы, но для его мыслей нужных предметов зачастую не находится.
Во второй семье мытарства с бесконечной настройкой СА. Уставшие от этого родители. Но сильный страх испытывают от того, что не смогут понять ребенка, если он не заговорит. Поэтому изобретают жесты сами, рисуют, объясняют ситуации через жесты и графические символы. Говорят: "Главное, чтобы он нас понимал, а мы его".
В 5 лет их обоих проимплантировали. После подключения оба мальчика стали хорошо слышать неречевые сигналы, но напрочь распалось различение устной речи. Причем с уровня простой фразы и простого текста до отдельных лепетных слов при выборе из трех.
У первого парня речь формировать пришлось почти с нуля и заново, опор не было кроме ритма, фонетической ритмики и его минимальной способности к рисованию. На его речь влияли многие именитые сурдопедагоги Санкт-Петербурга. Как итог - коррекционная школа 2 вида. Отделение для неговорящих детей.
У второго было феерично. После подключения КИ они вернулись домой. Мама включила кран на кухне, ребенок примчался из комнаты и радостно сообщил "Мама, слышу! Вода! ", причем воду изобразил жестом. Они учились в логопедическом классе массовой школы.
Давая возможность общаться, узнавать мир, выражать свои чувства, получать информацию с помощью средств АДК, мы формируем лексическую и грамматическую способность к коммуникации и речи.
В АДК не используется язык жестов. Мы общаемся с помощью жестов в грамматике устной речи русского языка. Тоже касается и графических символов.
Сурдопедагогический страх - это миф. Все хотят говорить речью. И глухие дети тоже.
