Это был практически первый мой глухой ребенок. В далеком 2006 году. Девочка, рожденная на 25 неделе беременности. С критически низкой массой тела в 500 грамм. Тогда еще не был приняты рекомендации ВОЗ о выхаживании недоношенных детей теми способами и методами, что действуют сейчас. Девочка была маленькой, с нарушенным слухом III-IVст.нейросенсорной тугоухости, ретинопатией и частичной атрофией зрительного нерва. И вот такую малышку в возрасте 8-9 месяцев я и повстречала.
Я начала работать по программе Э.И.Леонгард, основываясь на всех знаниях о ранней помощи семье в концепциях теории привязанности и психоаналитическом подходе.
Как сурдопедагог я знала, что надо делать и как с точки зрения методики и приемов работы. Все стандартно - выработка условно-двигательной реакции на разные виды звучаний, развитие слухового восприятия, вызывание речи через имитацию и подражание.
Но ощущение того, что я директивна во взаимодействии не давало мне покоя. Коммуникация наша была односторонней.
То, что демонстрировал мне ребенок, я никак не могла встроить в занятия. На занятиях дома в семье девочка приносила мне игрушки, одну за другой, давала мне и улыбалась. Я брала игрушку, называла ее, и начинала с ней играть. При этом ребенок расстраивался и бежал за другой. И каждый раз, когда я начинала играть с этой плюшевой игрушкой ребенок еще больше расстраивался и сердился. Я спросила у мамы, что это за игра. Оказалось, что этот плюшевый ослик, которого девочка приносила мне, был предметным символом мультфильма "Бременские музыканты". Девочка очень любила этот мультик, особенно музыку из него.
Ерунда? Нет. Этот факт того, что ребенок находится на уровне символической коммуникации. Не понимая обращенную речь, ребенок самостоятельно нашел способ, при котором он понимает и его понимают. Расширив словарь с помощью предметных символов, мы могли добиться активного включения ребенка во взаимодействие, планирование своих действий и их последовательности, развития грамотности. Я предлагала это семье на протяжении 5 лет работы с ними. На занятиях я применяла предметные символы, а в семье это не принималось.
В погоне за речью семья наотрез отвергала все способы АДК. Так прошло дошкольное детство, потом прошла и школа...
Сейчас девочке 17 лет. У нее нет речи. У нее нет альтернативных средств коммуникации. У нее нет друзей. У нее есть трудности с поведением, потому как она не умеет выражать свои эмоции.
Система поддержки с помощью Альтернативных и дополнительных средств коммуникации позволяет не только развить возможности выражать просьбу или комментировать происходящее, но и давать ребенку любые знания на интересующие темы или группы предметов школьной программы. Это мост между немотой и устной речью. И для некоторых детей этот мост будет железобетонный и основной.
Я начала работать по программе Э.И.Леонгард, основываясь на всех знаниях о ранней помощи семье в концепциях теории привязанности и психоаналитическом подходе.
Как сурдопедагог я знала, что надо делать и как с точки зрения методики и приемов работы. Все стандартно - выработка условно-двигательной реакции на разные виды звучаний, развитие слухового восприятия, вызывание речи через имитацию и подражание.
Но ощущение того, что я директивна во взаимодействии не давало мне покоя. Коммуникация наша была односторонней.
То, что демонстрировал мне ребенок, я никак не могла встроить в занятия. На занятиях дома в семье девочка приносила мне игрушки, одну за другой, давала мне и улыбалась. Я брала игрушку, называла ее, и начинала с ней играть. При этом ребенок расстраивался и бежал за другой. И каждый раз, когда я начинала играть с этой плюшевой игрушкой ребенок еще больше расстраивался и сердился. Я спросила у мамы, что это за игра. Оказалось, что этот плюшевый ослик, которого девочка приносила мне, был предметным символом мультфильма "Бременские музыканты". Девочка очень любила этот мультик, особенно музыку из него.
Ерунда? Нет. Этот факт того, что ребенок находится на уровне символической коммуникации. Не понимая обращенную речь, ребенок самостоятельно нашел способ, при котором он понимает и его понимают. Расширив словарь с помощью предметных символов, мы могли добиться активного включения ребенка во взаимодействие, планирование своих действий и их последовательности, развития грамотности. Я предлагала это семье на протяжении 5 лет работы с ними. На занятиях я применяла предметные символы, а в семье это не принималось.
В погоне за речью семья наотрез отвергала все способы АДК. Так прошло дошкольное детство, потом прошла и школа...
Сейчас девочке 17 лет. У нее нет речи. У нее нет альтернативных средств коммуникации. У нее нет друзей. У нее есть трудности с поведением, потому как она не умеет выражать свои эмоции.
Система поддержки с помощью Альтернативных и дополнительных средств коммуникации позволяет не только развить возможности выражать просьбу или комментировать происходящее, но и давать ребенку любые знания на интересующие темы или группы предметов школьной программы. Это мост между немотой и устной речью. И для некоторых детей этот мост будет железобетонный и основной.
